Новости

21.10.2018

Швейцария хочет либерализировать энергорынок

В будущем в Швейцарии клиенты должны получить право свободно выбирать себе поставщиков электричества, то есть делать то, что давно уже делают в стране промышленные предприятия и юридические лица в целом. Правительство Швейцарии, Федеральный совет, запустило процедуру общественной экспертизы и межведомственного согласования соответствующего законопроекта. Цель: добиться снижения расходов домохозяйств на энергию.

Тот, кто живет в кантоне Граубюнден, в общине Пушлав (Puschlav) платит за электричество в год местному провайдеру 440 франков (28 тыс. рублей или 12 тыс. гривен). Стоит только ей или ему переехать в Берн, где электричество частным клиентам в дома поставляет компания BKW, как эта сумма сразу увеличится в более чем два раза до 1 060 франков в год, и поделать с этим ничего нельзя, поскольку на данный момент в Швейцарии для частных лиц действует право «насильственной привязки» к локальному поставщику электричества.

Если частный дом подключён, скажем, к BKW и если я как клиент недоволен тарифом, то поменять поставщика я, в отличие от фирмы или завода, не могу. Федеральный совет, правительство Швейцарии хочет изменить эту ситуацию. Вчера он запустил процедуру общественной экспертизы и межведомственного согласования соответствующего законопроекта. Цель: добиться снижения расходов домохозяйств на энергию, предоставив им право свободного выбора поставщика электрической энергии для частных домашних нужд.

Уходящая в отставку министр энергетики Швейцарии Дорис Лойтхард уточняет, что цель законопроекта вовсе не состоит в том, чтобы «сделать в стране электричество дешевле. Задача состоит в том, чтобы обеспечить в еще большей степени безопасность энергоснабжения в стране, сделать сам процесс производства электричества более эффективным и рентабельным, а также продолжить шаги в сторону переноса акцента на локальное энергоснабжение, то есть чтобы не гонять электричество с одного конца страны на другой, смиряясь с лишними потерями».

Министр уточнила, что свобода выбора поставщика энергии будет ограничена только швейцарскими компаниями, то есть домохозяйство не сможет, например, заключить соответствующий договор с энергетической фирмой из Германии или Италии. А вот уже сами фирмы смогут сами свободно решать, как и за счет каких источников они формируют своё энергетическое «портфолио услуг». Они смогут закупать энергию у кого угодно, в том числе и у иностранных поставщиков. Главное, что, в случае вступления представленного закона в силу, местные провайдеры смогут рекламировать свои услуги под маркой «местное энергопроизводство для местных жителей», что укрепит их положение на рынке электричества.

Энергетическая страховка и локальное производство
Еще одна новация — Швейцария в соответствии с новым законом может ввести у себя так называемую «энергетическую страховку», которая станет сигналом как технического, так и политического характера. С технической стороны такая система будет означать, что в Швейцарии будет создан «потенциальный запас мощностей для производства резервной энергии» за счет услуг инновативных и экологических источников, таких, как ГЭС, солнечная энергетика, биоэнергетика.

Соответствующие компании, развивая данные технологии получения энергии, будут получать возмещение своих инвестиционных расходов в размере 1-2 франков в год на домохозяйство. С политической точки зрения такая «энергетическая страховка» станет жестом в сторону Евросоюза, мол, если надо, Швейцария вполне автономна и способна обойтись без поставок энергии из-за рубежа. И это определённая новация, потому что еще два года назад Швейцария подчёркивала, что без ЕС либерализация внутреннего швейцарского рынка электроэнергии невозможна.

Еще одна цель: заставить швейцарских поставщиков электричества, — а всего таких в стране сейчас насчитывается около 640, — рассчитывать более справедливые тарифы. Сегодня все они учитывают в счетах, посылаемых домохозяйствам, сбор за пропуск электричества по сетям. Это как если бы потребитель, отдельно оплатив счет за услуги мобильного телефона, получал бы еще счет отдельно за способность антенны его телефона исполнять роль проводника электросигналов. Сейчас среднее домохозяйство в кантоне Берн одних только «сборов за пропуск электричества» уплачивает на сумму в 500 франков в год, в Цюрихе этот показатель находится на уровне в 400 франков. В сумме эти сборы по всей стране в год образуют астрономическую сумму в 5 млрд франков. С точки зрения Дорис Лойтхард «в этой сфере мы регистрируем наличие значительного потенциала экономии».

Ну и, наконец, наверное, самая главная цель, хотя и выглядит она не столь уж и эффектно. Швейцария намерена в сфере энергетики сделать решительный шаг в сторону регионального энергоснабжения по принципу: где произвели электричество, так и потребили. Сегодня, например, потребитель, заражающий свой мобильник в Берне или Цюрихе, фактически может пользоваться электричеством, «пришедшим» совсем из других регионов. А это означает, что в часы пиковой нагрузки такая энергия должна транспортироваться по ЛЭП, услуги которых стоят довольно дорого. Новый законопроект должен создать для производителей электричества стимулы производить энергию для местных клиентов тут же на месте, например, за счет технологий солнечной энергетики, сохраняя ее тут же в батареях или иными эквивалентными способами.

В пиковые часы эта энергия могла бы запитываться в местную сеть, в результате чего общенациональные энергосети подвергались бы меньшим нагрузкам, что повышало бы их стабильность. Станет ли электричество дешевле в результате реализации всех этих мер? В законопроекте речь идет о «потребительско-релевантной тарификации» (кто сколько потребил, за столько и заплатил). На практике это может означать что угодно — энергия может стать и дешевле, а может и дороже. Речь идет также о «тарифном поощрении диверсифицированного потребления», то есть тот, кто для данного вида потребностей будет гибко выбирать соответствующего провайдера, сможет значительно сэкономить — в теории! Общественное обсуждение закона продлится несколько месяцев.

Источник: SWI swissinfo.ch


21.10.2018

Вырастут на солнце

Уральские производители меди делают ставку на крупные инфраструктурные проекты

По экспертным оценкам, главным драйвером развития мирового медного рынка через несколько лет станет возобновляемая энергетика: выпуск оборудования для солнечных и ветряных генераторов требует больше меди, чем для традиционных энергоустановок. По оптимистичным прогнозам, такая производственная цепочка может сформироваться и в регионах УрФО, где расположены заводы двух из трех крупнейших российских производителей меди – Русской медной и Уральской горно-металлургической компаний.

По словам директора центра экономического прогнозирования Газпромбанка Айрата Халикова, солнце и ветер, как бы странно, на первый взгляд, это ни звучало, обеспечивают колоссальный вклад в развитие рынка меди в мире: на выработку одного гигаватта мощности “солнечной” электроэнергии требуется в пять раз больше этого металла, чем на производство энергии путем сжигания угля или газа. В “зеленой” энергетике красный металл используется широко: без него не обойтись при изготовлении фотоэлектрических панелей, накопителей и преобразователей. Активно потребляет его и производство электромобилей: в сравнении с традиционным автомобилестроением, выпуск одной электрической машины требует в четыре раза больше меди для аккумулятора и электродвигателя.

- Еще в 2017 году стало очевидно, что у возобновляемых источников энергии (ВИЭ) есть будущее: в мире начали массово работать крупные солнечные и ветряные станции, которые оказались конкурентоспособными с угольными ТЭЦ, – делает вывод Халиков.

Учитывая, что создание солнечных и ветряных электростанций во многих странах субсидируется, сохранение существующих темпов развития альтернативной энергетики приведет в ближайшие годы к расширению спроса на медь как минимум на 40-50 тысяч тонн в год, прогнозирует промышленный эксперт Леонид Хазанов. А для растущего производства электромобилей, по его расчетам, уже к 2020 году потребуется 650-750 тысяч тонн меди в год.

Россия, и в частности УрФО, могут быть вовлечены в этот процесс. Возможности для развития альтернативной энергетики в нашем регионе есть, причем вовсе не гипотетические. Так, в Заводоуковском районе Тюменской области к 2021 году планируют построить ветропарк мощностью 500 мегаватт. А на самом юге Урала – в Оренбургской области – уже работают три солнечные электростанции суммарной мощностью 136 мегаватт, еще 135 мегаватт будут включены в сеть до конца этого года.

- Как известно, самые устойчивые ветры дуют на границе суши и моря, поэтому наилучшие перспективы для развития ветроэнергетики – на севере России, – говорит Айрат Халиков. – “Запасов” ветра там точно больше, чем угля на всей территории страны. Конечно, на Ямале газа столько, что ветер там пока никому не нужен, но потенциально именно там наибольший ресурс развития ВИЭ.

По оценке специалистов, пока доля “зеленой” энергетики в балансе объединенной энергосистемы Урала не превышает одного процента, но постепенно она будет расти. Например, в рамках государственной программы модернизации энергомощностей (получившей рабочее название ДПМ-штрих) на развитие генерации на возобновляемых источниках, таких как солнце, ветер и биогаз от переработки мусора, будет направлено более 400 миллиардов рублей.

- На мой взгляд, там, где нет углеводородов, гидроресурсов и атомной энергетики, иного выхода, как строить солнечные или ветроустановки, нет. Но в нашем регионе я рассматриваю “зеленую” энергетику лишь как некий полигон развития и испытания новых технологий, – более осторожно оценивает перспективы ВИЭ главный диспетчер объединенного диспетчерского управления Урала Александр Филинков.

Тем не менее малый и средний бизнес готов ответить на потребности энергетиков и наладить производство необходимых компонентов, отмечает руководитель предприятия по изготовлению металлоизделий Александр Воронов. Однако нужен четкий запрос, какая именно требуется медная продукция. А его пока нет.

Конечно, на Ямале газа столько, что ветер там пока никому не нужен, но потенциально именно там наибольший ресурс развития возобновляемой энергетики
И вряд ли в ближайшее время появится, прогнозирует руководитель института Цветметобработка Юрий Райков. По его словам, с 2009 года темпы потребления медной продукции в стране (за исключением стабильно развивающего сегмента производства медной катанки) постепенно замедляются: кривая спроса практически не отклоняется от горизонтали. При этом производство, например медного проката, рассчитано исключительно на покупателя внутри страны.

- Экспорт за 2014-2017 годы уменьшился в два раза, а импорт упал на 35-40 процентов. Доля конкурентной продукции в экспорте составляет два-три процента от объемов производства. Более 95 процентов экспорта медной продукции российских заводов приходится на катодную медь и катанку, а около 70 процентов импорта России составляют трубы и фитинги. Импортозамещение практически отсутствует. В условиях низкой конкурентоспособности производство проката будет определяться внутренним спросом, в первую очередь темпами экономического роста, – отмечает Райков.

Падение спроса, на его взгляд, связано с окончанием крупнейших инфраструктурных проектов – строительства объектов для чемпионата мира по футболу, возведения Крымского моста. Поэтому самой действенной мерой поддержки медного производства стало бы появление новых мегапроектов. Сообщество медников видит и другие угрозы своему бизнесу, это, в частности, увеличение фискальной и регуляторной нагрузки и отсутствие стимулирования развития малого и среднего предпринимательства. Важным сдерживающим фактором также называют существенный отток капитала из экономики страны и дальнейшее расширение экономических и политических санкций. Конечно, мало кто верит в повторение в медной отрасли “алюминиевого” сценария, однако встает вопрос об обострении конкуренции между этими двумя отраслями российской цветной металлургии.

- Существует определенная конкуренция с алюминием, – замечает руководитель союза поставщиков металлопродукции Александр Романов. – Например, прозвучало предложение поддержать производителей: разрешить ночную продажу пива, но только в алюминиевых банках. Это говорит о некоем лобби, об усилиях по поддержке производителей. Есть программа производства автокомпонентов и кабельной продукции из алюминия.

Кстати, этот процесс уже нашел отражение в экономических показателях уральского производителя самой востребованной медной продукции – катанки. В результате агрессивной информационной кампании по расширению сферы применения алюминиевой проводки наблюдается снижение спроса в самом материалоемком сегменте установочных проводов. Впрочем, спрос на проволоку падает еще и в связи со снижением темпов продаж и выпуска всей кабельно-проводниковой продукции в стране.

- Российским медным предприятиям поддержка государства точно не помешала бы, иначе медная отрасль окажется “золушкой” на фоне алюминиевой, – рассуждает Леонид Хазанов. – Поскольку внутренний рынок пока не может полностью поглотить все выпускаемые в нашей стране изделия из меди, важен выход на зарубежные рынки. Но если крупные компании – Норильский никель, УГМК и РМК – давно на них работают, то малым и средним производителям медного проката и кабельно-проводниковой продукции нужна информационная поддержка официальных торговых представительств, помощь в страховании, консультирование по вопросам таможенного администрирования и, конечно же, кредиты с низкими процентными ставками.

Источник: Российская газета


21.10.2018

ДТЭК и General Electric будут строить вторую очередь Приморской ветроэлектростанции

Компании ДТЭК ВИЭ и General Electric (GE) Renewable Energy заключили соглашение о строительстве II очереди Приморской ветроэлектростанции (ВЭС) мощностью 100 МВт.

Об этом сообщил председатель Госэнергоэффективности Сергей Савчук.

“Заключили соглашение на вторую очередь, на 100 МВт Приморской ВЭС. Украинская компания ДТЭК будет сотрудничать с международной компанией General Electric. Это очень хороший процесс в Украине”, – сказал Савчук.

Как стало известно, общие плановые инвестиции во II очередь Приморской ВЭС составят около 150 млн евро. Вторая очередь Приморской ветроэлектростанции будет расположена на берегу Азовского моря в Запорожской области, ее строительство начнется в IV квартале 2018 г. и завершится в конце 2019 г.

Подразделение наземной ветроэнергетики GE поставит для Приморской ВЭС 26 ветроэлектроустановок единичной мощностью 3,8 МВт. Эта модель ветротурбины является одной из наиболее прогрессивных разработок GE, которая демонстрирует высокую эффективность работы даже в условиях низкой скорости ветра.

После завершения строительства обе очереди Приморской ВЭС совокупной мощностью 200 МВт будут генерировать около 675 млн КВт-ч «зеленой» электроэнергии ежегодно.

Как сообщалось, это уже третий проект компании ДТЭК в секторе наземной ветроэнергетики. После строительства II очереди Приморской ВЭС портфель реализованных проектов компании в наземной ветрогенерации достигнет 400 МВт.

Источник: Finance.ua


21.10.2018

ЕБРР даст деньги на строительство солнечной электростанции в Казахстане

Министерство энергетики Казахстана, Европейский банк реконструкции и развития, а также ТОО «Номад Солар» договорились о сотрудничестве в строительстве солнечной электростанции (СЭС) в Кызылординской области Казахстана. Соответствующее соглашение было подписано 18 октября в Брюсселе в рамках форума «Азия-Европа» (АСЕМ), сообщает пресс-служба Минэнерго.

Мощность будущей станции составит 28 МВт. Общая стоимость проекта равна $ 46,7 млн. ЕБРР предоставит кредит в размере $ 35 млн cроком до 13 лет. Строить СЭС будут французская Total EREN SA и Access Power Limited из Эмиратов. Ожидается, что реализация проекта приведет к сокращению выбросов углекислого газа как минимум на 47,8 тыс. тонн в год, что соответствует объему выбросов при эксплуатации около 10 МВт мощности местных угольных ТЭЦ.

Как сообщало EADaily, в Казахстане на возобновляемые источники приходится лишь 1% всей вырабатываемой электроэнергии. И стоит пока энергия солнца и ветра в несколько раз дороже той, что вырабатывается из угля. Уже сейчас, в октябре, с началом отопительного сезона крупные казахстанские города оказались под коричнево-серыми одеялами жуткого смога. Как показывает опыт, рассеются они лишь по весне.

В интервью EADaily алма-атинец Павел Александров, автор проекта по мониторингу загрязнения воздуха, рассказывал, что несколько лет назад проблема смога была актуальна более всего для Алма-Аты, окруженной горами и почти лишенной ветров. Но сейчас сильный смог накрывает и быстро растущую столицу Астану, хоть она и построена в степи и обдувается ветрами. Так что для Казахстана строительство солнечных электростанций имеет огромное значение.

Источник: EADaily


16.10.2018

Возобновляемая энергетика пройдет испытание внешними рынками

Новые договоры предоставления мощности для возобновляемых источников энергии получат только те компании, чье оборудование конкурентоспособно на мировых рынках. Соответствующее решение было принято 15 октября на совещании у вице-премьера Дмитрия Козака, сообщил его представитель.

Договоры предоставления мощности (ДПМ) гарантируют возврат инвестиций через повышенные платежи потребителей. Новая программа поддержки возобновляемых источников энергии должна прийти на смену действующим ДПМ после 2024 г. Ее параметры пока не определены. Козак поручил Минэнерго, Минпромторгу и «Роснано» оценить возможность учитывать в новой программе производителей оборудования для ВИЭ, которые включены в национальный проект «Международная кооперация и экспорт в промышленности» и уже имеют обязательства по экспорту, сообщил представитель вице-премьера. Результаты работы министерства и «Роснано» должны представить через 10 дней после выхода протокола совещания

Источник: ЭПР


13.10.2018

Возобновляемая энергетика: развитие за счет Китая

Сложные экономические влияют на сокращение наиболее затратных проектов. Возобновляемая энергетика – из их числа. Кто и как вкладывается в развитие зеленой энергетики – в материале журнала “Газпром”.

Возобновляемая энергетика – сплошной парадокс. На новостных лентах она уже стала выгоднее угля и вот-вот победит газ, цена оборудования летит вниз, а его КПД неудержимо рвется вверх, цена «зеленого» электричества настолько низкая, что простым людям даже приплачивают за его потребление! За пределами новостных лент оптовая цена на электричество из-за растущей доли возобновляемых непрерывно растет, а увеличивающаяся эффективность не желает отражаться на выработке. Впрочем, как бы ни были мы склонны к филиппикам по поводу возобновляемой энергетики, нельзя не отметить, что в 2017 году инвестиции в этот сектор выросли. Но вновь за счет Китая. А Евросоюз продолжил сокращать вложения.

В пропасть за нефтью
Кризис на рынке углеводородов стал тяжелым испытанием для возобновляемой энергетики. Не помогла даже массированная информационная кампания, которая посылала аудитории радостные сообщения, что возобновляемые источники энергии (ВИЭ) успешно переживают кризис, демонстрируя непотопляемость в сложных экономических условиях. «Они неподвластны гравитации»! В 2015 году, несмотря на бушевавший кризис на рынке углеводородов, по данным Bloomberg New Energy Finance (BNEF), вложения в возобновляемую энергетику увеличились на 4% – до рекордных 328,9 млрд долларов (из этой суммы 87,5% пошло на строительство электростанций).

Оказалось, что объективные экономические условия влияют на всех одинаково. Также оказалось, что, в первую очередь, сокращают наиболее затратные проекты. Как в области нефте- и газодобычи, так и в области ВИЭ. А так как ВИЭ по умолчанию являются более дорогим удовольствием, чем традиционная энергетика, то и сокращения в этой области более заметны.

В 2016 году инвестиции в возобновляемую энергетику рухнули на 18% – до 287,5 млрд долларов. Меньше показателей двух предыдущих лет. В то же время был поставлен рекорд по вложениям в исследования и разработки – показатель вырос с 32,2 млрд до 42 млрд долларов. Основные потери пришлись на наименее устойчивый сектор – на солнечную энергетику. Вложения оказались минимальными с 2010 года – 116 млрд долларов (в 2015-м – 172 млрд долларов).

Сделка ОПЕК+ стала знаковым событием не только для рынка углеводородов, но и для возобновляемой энергетики. Стабилизация, а затем и рост цен на нефть открыл второе дыхание ВИЭ. Инвестиции в сектор выросли. Притом не только за 2017 год, но и ретроспективно.

Hier kommt die Sonne
Согласно уточненным данным BNEF, инвестиции за 2016 год поднялись до 324,6 млрд долларов. Рост на 37 млрд долларов. Нельзя не порадоваться за отрасль, в которой путем уточнения могут обнаружиться такие деньги. В 2017 году вложения в возобновляемую энергетику выросли относительно уточненных данных на 3% – до 333,5 млрд долларов. Важно, что даже в рамках пересмотренных данных рекордным всё равно считается 2015 год. Кстати, новый показатель по этому году также стал выше – 360,3 млрд долларов.

Всего в 2017 году в эксплуатацию было введено 160 ГВт генерирующих мощностей на основе ВИЭ, из которых 56 ГВт ветровых электростанций (ВЭС) и 98 ГВт солнечных. И здесь хочется воскликнуть вслед за одной известной музыкальной группой: Hier kommt die Sonne – восходит солнце! В солнечную генерацию был вложен почти 161 млрд долларов. Больше половины этой суммы – 86,5 млрд долларов – обеспечил Китай.

По всем секторам «чистой энергетики» вложения КНР достигли 132,6 млрд долларов – на 24% выше показателя 2016 года. Вторая по объемам вложений страна – США – смогла нарастить вложения всего на 1% (до 56,9 млрд долларов). Штаты сосредоточились не на возобновляемой энергетике, а на развитии газовой генерации. Кроме того, в 2017 году США стали нетто-экспортером газа, то есть смогли вывезти больше голубого топлива, чем пришлось закупать на внешних рынках. Однако разность между импортом и экспортом составила 4,2 млрд куб. м, а падение внутреннего спроса на газ – 7,9 млрд куб. м. Погода оказалась теплее, чем годом ранее.

Принципиально важным для нашей страны является тот факт, что многолетнее сокращение инвестиций в ВИЭ продолжил Евросоюз. В 2017 году он, по пересмотренным данным, сократил вложения на 26% – до 57,4 млрд долларов. Вложения сократил еще один ключевой игрок – Япония. Инвестиции этой страны в ВИЭ снизились на 16% – до 23,4 млрд долларов.

Снижение инвестиций у столпов возобновляемой генерации немного оттеняет тот факт, что вложения нарастили Австралия, Египет, Южная Корея и Мексика. Но суммарный вклад этих стран крайне невелик. Очевидно, что единственным реальным драйвером возобновляемой генерации, как и во все предыдущие годы, остается Китай. Без него, даже с учетом пересмотра данных BNEF, инвестиции в ВИЭ продолжили бы падение.

Главный двигатель
Китай является главным двигателем возобновляемой энергетики с 2013 года. Эта страна сократила вложения в отрасль только в 2016 году (после 11 лет непрерывного роста), что немедленно сказалось на общемировых показателях. Напомним, что во второй половине 2016 года Китай пересмотрел планы по ВИЭ до 2020 года: со 150 ГВт солнечных и 250 ГВт ветровых генерирующих мощностей до 110 ГВт и 210 ГВт соответственно.

Однако в 2017 году КНР вводит в эксплуатацию порядка 58 ГВт солнечных электростанций (СЭС). Значительную долю прироста обеспечили Восточный и Центральный Китай. А за первые три квартала 2017-го объем выработки «солнечной» электроэнергии впервые превысил 100 ТВт/ч. Это на 72% больше, чем в первом квартале 2016 года. К концу 2017 года установленная мощность генерации, работающей на ВИЭ, в КНР достигла 650 ГВт, увеличившись на 14%.

В то же время Китай сократил коэффициент простоя ветровых электростанций. Невостребованные мощности – это специфика китайской возобновляемой энергетики. КНР не ставит солнце и ветер в базу, чем, к примеру, грешит Евросоюз. Возобновляемая генерация работает на общих основаниях. Таким образом удается избегать необоснованного вытеснения традиционных электростанций из энергобаланса и поддерживать стабильное эффективное развитие всей системы электроснабжения. Китайские энергетики постепенно расшивают узкие места системы распределения, а также ведут работы по наращиванию спроса.

Коэффициент простоя ветроэлектростанций в 2017 году снизился на 5,2%, а объем выработанной на них невостребованной электроэнергии упал на 7,8 ТВт/ч. По данным BP, если в 2016 году Китай произвел за счет солнечных и ветровых электростанций 360,9 из 6133,2 ТВт‧ч суммарной выработки, то в 2017 году – 471,7 из 6495,1 ТВт/ч. Как мы видим, прирост производства электроэнергии опережает прирост возобновляемой генерации. Основным источником роста стала угольная генерация, обеспечившая дополнительно 197,3 ТВт/ч.

По данным Государственного управления по делам энергетики КНР, за первые шесть месяцев текущего года объем потребления электроэнергии в Китае вырос еще на 9,4%. В середине 2018 года в Китае были опубликованы новые правила инвестирования и субсидирования фотовольтаики. По данным агентства «Синьхуа», с начала июня общегосударственный тариф на подключение возобновляемой генерации снизился на 0,05 юаня за 1 кВт/ч (примерно 0,008 доллара). Задача этого тарифа – стимулировать использование ВИЭ. А руководящие органы страны объявили, что до конца текущего года планов по строительству общих объектов генерации солнечной энергии нет. КНР сосредоточится на строительстве новых объектов распределенной генерации, мощность которых составит 10 ГВт.

Примечательно, что Китай не стал вносить изменения в субсидии для проектов «солнечной» генерации деревенского уровня, которые направлены на борьбу с бедностью. К 2020 году КНР планирует нарастить долю возобновляемых и неископаемых энергоресурсов в общей структуре потребления до 15%. К концу 2020-го за счет возобновляемых источников будет вырабатываться 1900 ТВт/ч. Это составит 27% от общего объема. Напомним, что в 2017 году примерно 18% электроэнергии в Китае было произведено на гидроэлектростанциях (1155,8 ТВт/ч), а на долю солнца и ветра за тот же период пришлось всего 7%.

Ветер задувает атом
Было бы наивно утверждать, что европейская возобновляемая генерация – это нечто несущественное. Ведь суммарная мощность ветроэлектростанций в Евросоюзе к настоящему моменту достигла примерно 169 ГВт (из них 158,3 ГВт введены в период с 2000 по 2017 год), а солнечных – 107,3 ГВт. Вместе они занимают 29,5% установленной мощности в ЕС (ветер – 18%, солнце – 11,5%). Для сравнения: газ – 20%, уголь – 16%, атом – 12,6%.

Однако ВИЭ обеспечили лишь 18% от суммарной выработки европейской электроэнергии. Безусловно, 18% – это существенная величина, особенно если сравнивать с показателями десятилетней давности. Но это происходит в условиях максимального благоприятствования, так как у возобновляемой генерации имеется приоритетный доступ к сетям. Эффективность столь стремительного развития ВИЭ вызывает массу вопросов.

Традиционные электростанции в ЕС подвергаются откровенной дискриминации. Притом в силу ряда условий главной пострадавшей стороной является газовая генерация. Неоднократно в крайне оптимистичных для ВИЭ прогнозах газовая генерация указывалась как важная составляющая энергосистемы будущей Европы, на плечи которой ляжет почетная обязанность маневрировать при перепадах потребления. Но суровая действительность заставляет задаться вопросом, кто заплатит за простаивающие в ожидании своего часа газовые электростанции.

В недавнем прошлом мы уже наблюдали, как компаниям приходилось закрывать новую эффективную генерацию из-за того, что она просто не могла получить доступ к сети – вследствие обилия возобновляемых. Кто будет платить за то, чтобы газовые электростанции не работали в максимально эффективном режиме, выдавая в сеть дешевое электричество, а стояли и ждали своего часа? То есть момента, когда перестанет дуть ветер и зайдет солнце? Неужели опять заплатить предложат простому европейскому потребителю? Ведь очевидно, что затраты и риски придется заложить в тариф, иначе собственникам будет выгоднее закрыть электростанцию.

Но оставим пока сложное положение европейской газовой генерации. Для нас в данной ситуации важен факт, что никто и ничто не мешает ветру и солнцу раскрывать свой потенциал на 100%. Что мы видим: в 2017 году ветроэлектростанции ЕС произвели 336 ТВт/ч электроэнергии. Это 11,6% от общеевропейского потребления – безусловно выдающийся показатель. Но коэффициент использования установленной мощности составляет всего 22,7%. Показатели солнца по традиции несмело пляшут в районе 11–13%. Сколько нужно возобновляемых, чтобы заместить традиционную генерацию?

К примеру, в 2017 году немецкие атомные электростанции произвели 72,16 ТВт/ч (13,1% от общего объема), а ветроэлектростанции – 103,65 ТВт/ч (18,8%). При этом установленная мощность АЭС в Германии составляет 9,52 ГВт, а ВЭС – 56 ГВт. То есть необходимо увеличить установленную мощность ветроэлектростанций примерно на 70%, чтобы заместить атом, от которого Германия всё еще планирует избавиться к 2022 году. То есть нужно еще хотя бы 39–40 ГВт ВЭС.

За прошедшие со знакового для ВИЭ 2011 года ежегодные объемы ввода ветроэлектростанций в Евросоюзе без резких скачков увеличились с 9,8 ГВт до 15,6 ГВт. С 2015 года начала активно развиваться морская ветрогенерация. Если в 2016 году в эксплуатацию было введено 10,9 ГВт наземных и 1,6 ГВт морских ветроэлектростанций, то в 2017 году эти показатели равнялись соответственно 12,5 ГВт и 3,15 ГВт. Это составило 55,2% всех введенных в 2017 году генерирующих мощностей в ЕС. Ввод солнечных электростанций в 2017 году продолжил сокращаться – до 6 ГВт. Это на 700 МВт меньше, чем в 2016-м, и в 3,5 раза меньше, чем в 2011 году.

Иронично в связи с этим вспомнить, как в 2013 году Евросоюз предпринял попытку защитить внутренний рынок: было решено ограничить импорт китайских солнечных панелей до 7 ГВт в год, а объемы сверх того – обложить антидемпинговой пошлиной. Данная мера продержалась почти пять лет. За это время европейские производители солнечных панелей в массе своей разорились или перенесли производство в Китай. В сентябре 2018 года Еврокомиссия, вняв голосу разума, решила не продлевать антидемпинговые пошлины.

Германия – это главный двигатель европейской возобновляемой генерации вообще и ветрогенерации в частности. В 2017 году на ее территории, по данным WindEurope, было установлено 42% всех новых европейских ветроэлектростанций – 6,58 ГВт. У ближайшего преследователя, Великобритании, – 4,27 ГВт. Именно эти две страны ввели в эксплуатацию 3 ГВт морских ВЭС – свыше 95% от общего объема. Таким образом, при сохранении текущих темпов ввода ветрогенерации Германии понадобится примерно шесть лет, чтобы ветер «задул» атом. Но здесь возникает еще один вопрос – вопрос надежности.

50% – ветер и солнце
Проблема возобновляемых – в их непредсказуемости и неуправляемости. Вы получаете электричество не когда вам оно необходимо, а когда сойдутся соответствующие природные условия. Это очевидный минус по сравнению с традиционной генерацией. И здесь мы благоразумно не будем касаться больного и чрезвычайно масштабного вопроса маневрирования мощностями.

В начале 2017 года Германия уже столкнулась с масштабными отключениями из-за пасмурной безветренной погоды. И ведь они не единственные, кого настигла такая беда. Штат Южная Австралия во второй половине 2016 года отказался от угля. И если в среднем в Австралии, по данным Fortune, доля возобновляемой энергетики составляет 7%, то Южная Австралия довела ее до 45,6% (31,2% – ветер, 14,4% – солнце). Газ в этом регионе обеспечивает 49,1% выработки электроэнергии. С переходом на возобновляемые Южная Австралия столкнулась с двукратным ростом оптовых цен на электричество и частыми отключениями.

Как немцы планируют поддерживать стабильность энергосистемы, если они будут следовать коалиционному соглашению и доведут долю возобновляемой генерации в энергобалансе до 65% к 2030 году? В 2018 году, по данным Fraunhofer Institute for Solar Energy Systems, на солнце и ветер в Германии приходится 28,4% всего выработанного электричества. А на долю угля – 37,7%. Всё же Европа развивает возобновляемую генерацию не только под лозунгами борьбы за экологию, но и как способ повысить энергобезопасность региона. Повысится ли энергобезопасность с повышением доли ВИЭ?

Ответ на этот вопрос косвенно содержится в свежем прогнозе развития мировой энергетики BNEF до 2050 года. Если верить ему, то через три десятка лет солнце и ветер будут обеспечивать 50% всего производства электроэнергии. Произойдет это чудо за счет снижения затрат. Предполагается, что стоимость средней фотоэлектрической установки упадет к 2050 году на 71%. Удивительно, что затраты всё еще нужно снижать. Ведь неоднократно звучали новости о том, что возобновляемая генерация стала куда дешевле и выгоднее традиционной. Правда, при этом никто не торопится отменять «зеленый» тариф. Но главная новость не в этом.

А если прилетит астероид?
В 2018 году BNEF внесла в прогноз данные о литий-ионных батареях – автономных и работающих в паре с возобновляемыми источниками энергии. Именно на появление более дешевых батарей уповают авторы прогноза, когда говорят о колоссальной роли ВИЭ в 2050 году. И нельзя не согласиться, что если появятся подобные технологии, если они окажутся достаточно дешевыми, если они будут подкреплены достаточными добычными и производственными мощностями, то, конечно же, возобновляемая генерация избавится от ключевых отрицательных черт. Эти батареи позволят накапливать электроэнергию при избытке и компенсировать пики потребления.

Полагаем, что уделить внимание батареям пришлось как раз из-за многочисленных вопросов о стабильности энергосистем, в которых наблюдается переизбыток возобновляемых. Кроме того, растет установленная мощность накопителей энергии. Так, в Германии мощность аккумуляторных батарей общего назначения в 2017 году удвоилась, достигнув 230 МВт. Безусловно, лиха беда начало. Но в масштабах страны эти объемы накопителей – крохи. Для успешной работы мощность батарей надо увеличивать на порядки. А это, в свою очередь, порождает вопрос по поводу перспектив возобновляемой энергетики: при чем здесь экология?

ВИЭ развиваются в первую очередь под «зелеными» лозунгами. Нет выбросов, минимальное воздействие на окружающую среду! И прочее, и прочее. Но чем дальше, тем больше костылей и подпорок требует возобновляемая генерация. Сначала выясняется, что для производства оборудования необходимы редкоземельные металлы, а для добычи и производства ряда материалов требуется огромное количество кислот. Теперь речь зашла о многострадальных литий-ионных и серно-натриевых аккумуляторах.

Да, конечно, возражения очевидны: когда-нибудь появятся новые технологии, плотность заряда в батареях будет колоссальной, а материалы для их производства – безопасными и легко доступными. Но пока что вся возобновляемая энергетика уповает на традиционные технологии накопления энергии, которые достигли порога своего развития. Что Германия, что Австралия, что любой другой регион – не имеет значения. Если этот регион решает создать накопители для поддержки возобновляемой энергетики, то первым делом он нагружает работой горнодобывающую отрасль. Затем – химические производства. А в конце эксплуатационного цикла возникнет необходимость в безопасной и чрезвычайно затратной утилизации.

Невозможно серьезно прогнозировать развитие какой-либо отрасли, опираясь на предсказание грядущего прорыва. Тем более что прорыв в области накопителей энергии прогнозируется не первое десятилетие. Отчего же не строить прогнозы развития энергетики исходя из того, что в землю врежется астероид? Множество новостей о том, что прорыв в области накопления энергии состоялся, оказываются пустышками. А построить на существующей базе стабильно работающую систему с преобладающей долей возобновляемой генерации, которая оказалась бы при этом гораздо безопаснее для окружающей среды, невозможно. Ведь нельзя твердить про экологические риски добычи нефти и газа и в то же время закрывать глаза на экологические риски других добывающих и перерабатывающих отраслей.

Возобновляемая энергетика хоть и стала массовым явлением в мировом масштабе, но до сих пор не может функционировать без поддержки традиционной генерации. При этом в нынешних условиях, при актуальном уровне развития технологий фатальной ошибкой было бы бездумно и бесконтрольно расширять сектор ВИЭ. Он требует вдумчивого и максимально аккуратного подхода, а также готовности идти на компромисс, не объявляя крестовый поход против традиционной энергетики. А тем временем в первом квартале 2018 года инвестиции в возобновляемую энергетику снова снизились – на 10%, продемонстрировав худший результат с провального третьего квартала 2016 года.

Источник: Вести.Экономика


13.10.2018

В Узбекистане будут построены два энергоблока с реакторами ВВЭР-1200

В Ташкенте состоялся семинар «Строительство первой атомной электростанции в Узбекистане. Опыт и передовые технологии России», организованный Госкорпорацией «Росатом» при содействии Агентства по развитию атомной энергетики «Узатом».
В мероприятии приняли участие более 100 специалистов, включая представителей Академии наук Республики Узбекистан, Агентства «Узатом», профильных ведомств и министерств, а также представители МАГАТЭ, которые прибыли в республику с миссией по разъяснению правил и процедур для стран, начинающих развитие ядерной энергетики в мирных целях.

С докладами выступили представители предприятий Госкорпорации «Росатом» и Академии наук Республики Узбекистан. Выступления были посвящены планам, перспективам и преимуществам развития атомной энергетики в Узбекистане; современным российским ядерным технологиям ВВЭР-1200 поколения «3+», которые были выбраны Узбекистаном для строительства первой в стране АЭС; технологиям атомной отрасли для промышленности, медицины и сельского хозяйства; обучению специалистов и подготовке персонала для работы в атомной отрасли; обеспечению информирования общественности о преимуществах атомной энергетики и др.

Открывая семинар, генеральный директор Агентства по развитию атомной энергетики «Узатом» Журабек Мирзамахмудов отметил высокую важность реализации проекта строительства атомной электростанции для развития экономики Узбекистана. «Сегодняшний семинар является первым шагом к практической реализации проекта, и его цель – разъяснить общественности и специалистам, что выбранные Узбекистаном российские технологии надежны, безопасны, экологичны и отвечают самым современным требованиям МАГАТЭ. Именно поэтому в республике будут построены два энергоблока с реакторами ВВЭР-1200 новейшего поколения «3+», – отметил он.

«Сотрудничество Узбекистана и России в атомной энергетике насчитывает уже несколько десятилетий. И сегодня мы находимся на пороге нового важного этапа. Строительство АЭС в Узбекистане придаст импульс социально-экономическому развитию Республики, будет способствовать росту уровня жизни населения и реализации научно-технического и кадрового потенциала страны», – сказал президент «Русатом – Международная сеть» Александр Мертен.

Для справки:
7 сентября 2018 года в Москве было подписано соглашение между правительством Российской Федерации и правительством Республики Узбекистан о сотрудничестве в строительстве на территории Узбекистана атомной электростанции.

Источник: ENERGYLand.info


13.10.2018

Цинк-воздушные батареи по цене ниже $100 за кВт*ч — прорыв в области хранения энергии?

Компания NantEnergy, возглавляемая калифорнийским миллиардером Патриком Сун-Шионгом (Patrick Soon-Shiong), представила цинково-воздушный аккумулятор энергии (Zinc-Air Battery), стоимость которого существенно ниже литий-ионных аналогов.

Батарея, «защищённая сотней патентов», предназначена для использования в системах хранения энергии в энергетике. По утверждению NantEnergy, её стоимость ниже ста долларов за киловатт-час.

Устройство цинково-воздушной батареи отличается простотой. При зарядке электричество преобразует оксид цинка в цинк и кислород. В фазе разряда в ячейке цинк окисляется воздухом. Одна батарея, заключённая в пластиковый корпус, по размерам ненамного больше, чем портфель для бумаг.

Цинк не является редким металлом, и проблемы ограниченности ресурсов, обсуждаемые в связи с литий-ионными аккумуляторами, цинк-воздушные батареи не затрагивают. Кроме того, последние практически не содержат вредных для окружающей среды элементов, и цинк очень легко перерабатывается для вторичного использования.

Важно отметить, что устройство NantEnergy — это не прототип, а серийная модель, которая испытывалась в течение последних шести лет «в тысячах разных мест». Эти батареи обеспечивали энергией «более 200 тысяч жителей Азии и Африки и использовались в более чем 1000 башен сотовой связи по всему миру».

Столь низкая стоимость системы хранения энергии позволит «превратить электрическую сеть в работающую круглосуточно полностью безуглеродную систему», то есть основанную полностью на возобновляемых источниках энергии.

Цинк-воздушные батареи — это не новинка, они изобретены еще в XIX веке и широко применяются с 30-х годов прошлого века. Основная сфера применения этих источников питания — слуховые аппараты, портативные радиостанции, фототехника… Определенной научно-технической проблемой, обусловленной химическими свойствами цинка, являлось создание перезаряжаемых аккумуляторов. Судя по всему, данная проблема сегодня в значительной степени преодолены. NantEnergy достигла того, что батарея может повторять цикл заряда и разряда более 1000 раз без ухудшения характеристик.

В числе прочих параметров, указываемых компанией: 72 часа автономии и 20-летний срок службы системы.

К количеству циклов и прочим характеристикам, конечно, есть вопросы, которые надо уточнять. Впрочем, некоторые эксперты в области накопителей энергии верят в технологию. По результатам опроса GTM, проведённого в декабре прошлого года, восемь процентов респондентов указали на цинковые батареи, как на технологию, способную заменить литий-ион в системах хранения энергии.

Ранее, глава Tesla, Илон Маск сообщал, что стоимость литий-ионных элементов (cells), выпускаемых его компанией, может упасть ниже $100/кВт*ч в текущем году.

Мне часто приходится слышать, что распространение вариабельных ВИЭ, солнечной и ветровой энергетики, якобы тормозится (будет тормозиться) по причине отсутствия дешевых технологий хранения энергии. Это, разумеется, не так, поскольку накопители энергии — лишь один из инструментов повышения маневренности (гибкости) энергосистемы, но не единственный инструмент. К тому же, как мы видим, электрохимические технологии хранения энергии развиваются высокими темпами.

Источник: RenEn


13.10.2018

Hanergy начала продавать солнечные батареи для фасадов небоскребов

Китайская компания Hanergy, один из ведущих мировых производителей тонкопленочных солнечных модулей, начала глобальные продажи своей фасадной системы для небоскребов.

Компания производит фотоэлектрические элементы CIGS (медь-индий-диселенид галлия), которые применяются для «специальных» целей, но практически не используются в «большой» солнечной энергетике.

В частности, Hanergy производит замечательную солнечную кровельную черепицу, которая популярна на рынке.

Принципиально новый продукт HanWall, презентация которого состоялась в субботу, предназначен в первую для фасадов зданий, в том числе высотных. Впрочем, перечень возможных применений достаточно широк. Модули могут устанавливаться и горизонтально — в качестве стеклянных кровель.

HanWall поставляется в различных формах, фактурах и цветах, чтобы подходить к различным архитектурным стилям. Hanergy не раскрывает цену, подчеркивая, что может адаптировать продукт к потребностям клиентов.

Фасадная солнечная панель, которая может быть использована вместо любых традиционных фасадных материалов имеет размеры 1192х792 миллиметров и весит 33 кг. Её номинальная мощность: 130-140 Ватт в зависимости от фактуры. Заявляемая производителем эффективность: 21%.

Компания гарантирует, что на 25-й год службы фасадные солнечные панели сохранят 85% исходной мощности.

Во время глобального запуска продукта Hanergy также объявила новую инициативу «100 новых эко ориентиров» (100 New Eco Landmarks). В её рамках Hanergy будет сотрудничать с USGBC (Совет по экологическому строительству США), чтобы совместно продвигать концепцию эко-зданий.

Интегрированные в здания фотоэлектрические модули (Buildings Integrated Photovoltaics – BIPV) – быстрорастущий сегмент мировой солнечной энергетики. Предполагаю, что в течение десяти лет фасады зданий, вырабатывающие электроэнергию, станут вполне обычным решением.

Источник: RenEn


13.10.2018

Гибридная башня для ветрогенератора высотой 140 метров

Индийский производитель ветряных турбин Suzlon установил в Индии, в штате Тамил Наду, башню высотой 140 метров, самую высокую в стране, а возможно и в мире. Её нижняя часть выполнена из сборного железобетона, а верхняя — из стали.

На башне установлен генератор Suzlon модели S120 2.1MW.

Традиционно башни ветряков изготавливаются из стали — конструкции в форме усечённого конуса монтируются друг на друга. Однако с ростом высоты башен требуется всё больший диаметр нижних колец и более толстая сталь, что приводит к экспоненциальному росту веса и затрат, а также делает невозможной их транспортировку по обычным дорогам.

В то же время высокие башни расширяют потенциал ветроэнергетики поскольку, позволяют «собирать» ветровые ресурсы на больших высотах.

Масштабные ветровые проекты в Индии, в рамках которых устанавливаются сотни турбин, оправдывают использование конструкций из железобетона, которые отливаются на месте.

В 2017 году в Германии были установлены ветрогенераторы на конструкциях общей высотой 178 метров, но в том случае речь шла об обычных стальных башнях, которые были водружены на железобетонные ёмкости.

Источник: RenEn